На днях Государственная дума «обрывала последние лычки» с кителя господа, по сути констатировав тот факт, что данный персонаж дошел до последней степени дряхлости и теперь нуждается в опеке.
Понятно, старость — не радость, и пенсионный порог существует не только для людей. Но обставить процедуру отставки и установления опеки можно было более деликатно, с соблюдением хоть каких-то приличий. Пригласить народных артистов. Заказать торт. Вручить госпремию, на худой конец. А депутаты в своем проекте закона «О защите чувств верующих» походя, небрежно унизили бога, констатировав его полное бессилие. Из документа явствует, что бог беспомощен не только по части возмездия всяким кощунникам-кресторубцам, но даже и в деле защиты своей собственной фан-группы. Т.е. тех лиц, которые послушно целуют руки толстым мужчинам, правильно стучат лбами в полы и покупают свечки. Из нового закона понятно, что большую часть его полномочий следует передать депутатам, полиции и Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН).
Говорят, во время заседания он жмурился и втягивал голову. А ведь как начинал когда-то! Заживо сжигал раскаленной серою целые города. Одним взглядом сушил смоковницы. Успешно насылал проказу. Эффектно топил миллионы людей в водах Всемирного потопа и вообще любил побаловаться массовыми убийствами, не разбирая пола и возраста. Вспомним, с какой непринужденностью он перебил всех египетских грудничков. Вспомним, что стоило глупым древнееврейским пацанятам обозвать его доверенное лицо (Елисея) «плешивым», как бог тут же спустил на них медведиц, и те в клочья разорвали 42 маленьких кощунников.
Данный персонаж был известен как бог быстрого реагирования: любые посягательства на свою фан-группу и ее аксессуары он пресекал немедленно, круша, сжигая и насылая эпидемии, бедствия и войны.
Со временем, как видим, все изменилось, что четко зафиксировано депутатами Госдумы РФ в законе, уже принятом в первом чтении. Единственное, что не вполне ясно из этого документа, — так это судьба самого бога: встанет ли он швейцаром к думским дверям или депутаты отделаются от него талонами на двукратное посещение парламентской столовой?
Но надо признать и некоторые недостатки закона. Свидетельствуя о недееспособности бога, он может существенно затруднить миссионерское служение церковников. Ведь главная обязанность миссионера — реклама тех услуг, которые могут быть качественно и быстро оказаны богом в ответ на передачу определенных сумм его полномочным представителям. Торговать же услугами думского швейцара, конечно, будет труднее. Даже если ему выдадут казенное обмундирование и положат приличный оклад.
Эту проблему, однако, можно решить, повысив уровень проповеднического мастерства и сам «градус» проповеди. Это несложно. Надо лишь обратиться к опыту наиболее развитых (по сравнению с РФ) сообществ. Можно, к примеру, перенять опыт народности мурси, живущей на северо-востоке Африки, в долине реки Маго. Их дэби давно является признанным образчиком духовности и верности национальным традициям.
Поясняю.
Дэби — это деревянная тарелка большого диаметра, которая вставляется в нижнюю губу местным дамам. (Успешность ее размещения обеспечивается прорезкой губы в раннем возрасте и ее постепенным растягиванием.) Путешествуя по долине Маго, настоящую мурсиянку легко узнать даже без тарелочки — по длинной червевидной петле, свешивающейся от нижних зубов до ключиц, т.е. по ее губе. Мурси уверены, что дэби, являясь символом черепахи Абуль, обеспечивает им связь с супругом черепахи — богом Какиламбе.
Впрочем, тех, кто носит тарелочку из соображений сильной веры в Абуль, сравнительно немного. Есть, конечно, радикалы, украшенные татуировками «тарелочка или смерть», но большинство мурси считают дэби своим национально-культурным идентификатором, который позволяет легче выклянчивать у туристов конфеты и зажигалки.
Правда, классики антропологии предлагают иную версию происхождения этой милой традиции, никак не связанную со всемогущей черепахой. По мнению Ратцеля и Тэйлора, обременение нижних губ мурсиянок тарелкой изобрели в XIX веке их мужья, чтобы затруднить своим дамам мимолетные орогенитальные контакты с колонизаторами. Но в долине Маго версия антропологов считается кощунственной и расценивается как оскорбление духовных скреп племени и основ его веры.
С негодованием реагируют аборигены и на любые попытки объяснить им, что без тарелочек в губах они станут несколько симпатичнее. Услышав такое, разъяренные мурси устраивают молитвенные стояния вокруг самого большого термитника в долине. Верховный жрец, забравшись на его вершину, традиционно подставляет свои тестикулы под укусы термитов, что доводит его проповедь до нужной степени исступления. Племя же хором молится о потоптании кощунников носорогами и страусами. Коллективный припадок духовности завершается сбором крестиков под заявлением на имя главного егеря долины. В заявлении мурси требуют защитить их религиозные чувства от всех, кто посмел смеяться над тарелочками в губе и всемогуществом черепахи.
Также есть в долине Маго и прекрасные образцы искусства проповеди истинной веры. Например, тщательно сохраняется память о верховном жреце Киллире, которому во время великого стояния на термитнике злые насекомые начисто отгрызли одну из тестикул, но Киллир не прервал молитвы о потоптании вольнодумцев. В память об этом подвиге веры мурси раз в год красят страусиные яйца в красный цвет и с силой разбивают их друг другу о головы. Следует отметить, что среди них нет атеистов и русофобов...
Как видим, российским миссионерам есть где поучиться способам подъема национальной духовности. И есть у кого.
Но если отвлечься от этих благочестивых грез и метафор, то надо признать, что достоинства нового закона Госдумы намного превышают его маленькие и легко устранимые (при помощи простых термитов) недоработки. Свою основную функцию — полностью оградить официальную церковь от любого обсуждения и критики — закон, безусловно, выполнит. Он воздвигнет вокруг РПЦ непроницаемую для СМИ стену, позволив торговцам духовностью без всяких помех пересчитывать денежки, отжимать у онкобольных квартиры, носить по пять «брегетов» и взасос целовать свои «Лексусы» прямо в радиаторные решетки. Стыдливо стирать с этих решеток кровь каких-нибудь дорожных рабочих уже не будет необходимости, ибо любые упоминания о жадности, хамстве и бесчинствах попов будут классифицироваться как оскорбление религиозных чувств.
Теоретически такие упоминания будут возможны, но они станут обходиться в «пятерочку», и желающие быстро переведутся. Корпорация РПЦ, которая (через группу верных чад своих) стимулировала создание закона, выдохнет и займется своими безналоговыми сперхприбылями, окончательной ликвидацией всяких там астрономий-биологий в школах и расширением рынка магических услуг для стремительно глупеющего населения.
Есть, правда, одна пустяковая загвоздочка.
Для удобства применения закона «об оскорблении чувств верующих» понятие «верующий» придется несколько формализовать. Гражданин, чьи чувства будут оскорблены, будет вынужден доказывать суду, что он «верующий». А то где же гарантия, что его оскорбленность и его «вера» — не есть кривлянье, втайне смешное и ему самому? Следовательно, нужен какой-то тест, безошибочно доказывающий наличие у гражданина религиозной «веры».
И такой тест существует. Он детально описан в той самой книжке, каждое слово которой является истиной для всех долбителей лбом об пол, т.е. в Евангелии — от Матфея (гл. 17, ст. 20) и от Марка (гл. 16, ст. 18). Там однозначно прописано, что тот, кто имеет хотя бы малую крупицу «веры», — легко сможет передвигать горы, пить яды и возложением рук лечить самых тяжелых больных.
Пример демонстрации наличия «веры» должен подать, вероятно, главный автор закона «Об оскорблении чувств верующих». Кажется, его фамилия Нилов. Не будем утруждать гражданина Нилова передвижкой гор или выпиванием яда. Пусть прикосновением своих депутатских рук всего лишь исцелит онкологического больного. Прямо на трибуне Думы. Ведь, согласно Евангелию, при наличии «веры» это так просто.
Нет сомнения, что пламенный Нилов без труда пройдет евангельский тест и не позволит нам считать, что все, что он говорит и делает, — есть обычное кривлянье, имеющее целью повысить сверхприбыльность и безнаказанность подрядившего его концерна.
