Знаете, почему я не «Шарли»?Потому что, на мой взгляд, они обманывают и нас и себя:
А) утверждая, что для их юмора нет запретных тем. Если бы это было так, то и карикатуру на мертвого сирийского ребенка можно было быть понять (не принять, а понять). Но это лишь при одном условии — если бы на следующий день после теракта «Шарли» выпустила свежий номер с карикатурой на погибших товарищей. Что-то вроде изображения мертвых журналистов «Шарли» с подписью:
1."Вот мы и избавились от коллег, которых стеснялись уволить".
2. «Вас будет не хватать во время следующего теракта»
3. «Мама, наконец-то наш папа стал известным журналистом, как ты и хотела».
Не смешно? Совсем? Как же так! Ну, не знаю… Возможно, Вы просто не понимаете юмора?
И тогда я аплодировала бы им стоя — за позицию (хоть и с душком), за бесстрашие, за безразличие к общественному мнению. В конце концов, за собственную правду, пусть и ложную. Заблуждающийся искренне — прежде всего искренний, а вторую очередь заблуждающийся. И пусть их творчество осталось бы для меня опасной провокацией, но я бы могла разглядеть в этом мировоззрение. А так… Никакой это не смелый юмор.
Б. полагая недопустимым убийство человека (на примере теракта против «Шарли»), при этом оскорбляя мировые религии. Возможно, это происходит от простого непонимания, что убийства людей табуированы отнюдь не законом. Ну кто сказал, что человек человека не может убить? Что останавливает людей, Вас, например? Закон? Нет. Закон всего лишь квалифицирует данное действие как преступление и определяет меру ответственности , вполне , впрочем, посильную. Закон поддается изменению, а человек может просто не попасть под его действие: остаться не пойманным или оправданным. Еще лет 20 назад по французским законам семьей назывался союз мужчины и женщины. А сегодня его взяли и переписали. Законы подвержены влиянию конъюнктуры.
Люди не убивают людей не только и не столько, потому что боятся закона. Представьте, что завтра 500 миллионов человек по всему миру возьмут нож и пырнут соседа, — ведь большинству из них за это ничего не будет, потому что такое количество преступлений некому будет расследовать.
Люди не убивают людей, не потому что это претит их естеству. Последователи дарвинистской теории, к коим, я полагаю, относит себя «Шарли», прекрасно знают, что первые люди запросто убивали друг друг так же, как это делают животные.
Я думаю, люди не убивают людей из соображений особой морали — это основной посыл. И возникла она не во времена древних цивилизаций — человеческие жертвоприношения и убийства для развлечения были нормой того времени. Она возникла и не в эпоху Просвещения. А с появлением тех самых мировых религий, которые и высмеивает «Шарли». Именно мировые религий табуировали убийство человека человеком (не стоит путать истинный ислам с экстремистскими течениями), и самое главное, создали систему ценностей, сформировавших у Homo sapiens неприятие к убийству себе подобных. Наш просвещенный отказ от идеологии убийства основан именно на веками развивавшейся системе координат, в центре которой находилась мораль, порожденная мировыми религиями.
Работает ли религия для всех? Для всех — нет, а для очень многих — да.
Поэтому, отрицая значение для человека моральной силы мировых религий, думаю, «Шарли» наносит сокрушительный удар по своей теории недопустимости убийства.
Мария Захарова директор Департамента информации и печати МИД России
Я не интеллигент, у меня профессия есть (с) Л. Гумилев
