– Почему сердитое?
– В смысле – надежное. Но не всегда самое понятное решение – самое экономное. Когда уже началось строительство двух козырьков над западной и восточной трибунами, по ходу пришлось вносить изменения в проект и заново проходить экспертизу, рабочую документацию, что самое серьезное в ходе строительных работ. Это сказалось и на сроках работ, и на их стоимости. И сказывается до сих пор, потому что наша система заключения государственных контрактов предполагает штрафные санкции за срыв сроков. И наш генподрядчик, который вел строительство центрального стадиона, если я не ошибаюсь, до сих пор судится с наследниками госкорпорации «Олимпстрой».
– На какую сумму?
– Это миллиарды. Я не буду говорить сумму, но она очень большая.
– Как рассчитывались цифры?
– Завышение стоимости произошло из-за нашего законодательства, которое предполагает проведение тендера по концепции, когда еще сам проект не сделан либо сделан некачественно. Оценивать стоимость по концепции теоретически можно, но практически не получается. Это и произошло: генподрядчики выбрали концепцию, по ней был определен примерный потолок стоимости строительства – 1,6 млрд. А потом был второй тендер, когда уже стоимость определяли генподрядчики, и опять только по концепции, выходило 7,5 млрд.
– В 2006 году правительство говорило, что 1,6 млрд – это сумма, посчитанная по максимуму. Что, по-вашему, такого произошло, что цифра сначала скакнула до 7,5 млрд, а потом еще дважды выросла, до 17–20 млрд?
– Обычное стечение обстоятельств. Цифра была определена некорректно по некачественной концепции, некачественному первому проекту, который делала непрофессиональная организация, которая до этого занималась проектированием агропромышленных сооружений, офисов, больших магазинов.
– А как им достался этот проект?
– Ну, это система проведения тендера на проектные работы: выигрывает не тот, кто профессионально может это сделать, а тот, кто предложил стоимость и сроки, которые удовлетворили заказчика. Мы сейчас будем говорить не про коррупционные составляющие, а про наши тендеры на проектные работы. Чтобы выиграть, не нужно придумывать никакого проектного решения, нужно подать две бумаги: стоимость работ и сроки плюс некоторые документы, включая банковские гарантии. Вторая проблема – на этапе проекта никто не знает, как конкретно будут проходить соревнования. То есть техническое задание делается заказчиком, «Олимпстроем», где не было специалистов ни по спортивным сооружениям, ни по проведению церемоний.
В итоге техзадание пишется одно, а потом его меняют несколько раз в процессе проектирования и, самое страшное, в процессе строительства. Что и произошло.
– Строить стадион, который будет использоваться лишь дважды, на открытии и закрытии Олимпиады и Паралимпиады, – это разумное вложение, по-вашему?
– Когда он начал проектироваться, Россия еще не получила право на проведение чемпионата мира по футболу, но тем не менее были планы. Это самый южный стадион в России, это субтропики. Климат позволяет круглый год играть, натуральный травяной газон будет расти лучше, чем в любом другом регионе России, инфраструктура есть, гостиницы строятся к Олимпийским играм, дороги строятся, вокзал, аэропорт – все есть для того, чтобы проводить там матчи по футболу тоже.
http://slon.ru/insights/1212767/