Разоблачение самой крупной мистификации четвертого тысячелетия…
Доклад доктора исторических наук, главы бютжетной комиссии N.N. на международной конференции «Актуальные проблемы и задачи современной истории».
Парлапута, 3786 год.
Добрый вечер, уважаемые коллеги! Сегодня я попытаюсь поставить точку в вопросе, который мучает ученых уже не одно столетие. Да, это вопрос о существовании Питера. Я знаю – многие из вас уже содрогаются при этом названии – за последние несколько лет стараниями маргинального движения «Питер реален!» (т.н. «питериалы») тема вышла за рамки научного сообщества и стала приобретать политическую окраску. Но давайте потерпим. Давайте в последний раз испачкаем и умоем руки, раз и навсегда передадим этот пресловутый город в ведение филологов и этнографов.
В этом зале могут быть и те уважаемые коллеги, кто не привык обращать внимания на околонаучную шумиху. Для них я раскрою историю вопроса.
ИСТОРИЯ ВОПРОСА
Легенды о чудесном городе Санкт-Петербург, якобы находившемся до Оледенения на месте нынешнего Онежского пролива, пришли из Темных веков и будоражили воображение историков со времен Возрождения науки. Соблазнившись сказками о несметных богатствах, авантюристы (проще говоря – грабители) перекопали все Пулковские острова, но не нашли там ничего, кроме заурядных предметов культуры XX-XXI столетий. Систематическое изучение Питера началось 200 лет назад, когда Великий Айче каталогизировал прежние находки, сделал несколько глубоких шурфов и установил, что развалины дворцового комплекса, по-настоящему, являются остатками древней обсерватории. Это была первая и последняя результативная экспедиция в тот суровый край. Через 10 лет Фари издает трехтомник, в котором он собрал и систематизировал все известные ему легенды о затонувшем городе. Отдельным сборником у основоположника этнографии были изданы дошедшие до нас тексты Доледниковой эпохи. С тех пор книга неоднократно пополнялась и переиздавалась, но, повторюсь, ничего кардинально нового в этой области явлено не было.
О мифическом граде вновь вспомнили и заговорили в 3699-м, когда альманиец Гюнри Шлюм раскопал Москву. Воздержусь пересказывать глупую историю о сокровищах Оружейной палаты. Все знают, где она сейчас. Все знают, что в Альманию она не вернется… Но и тогда любители исторических загадок ничего не добились. Снова перелопатили хрестоматийные источники. Снова поковырялись на Вороньем острове. Города, конечно же, не нашли. Метод анализа древней литературы, чудом давший результат один раз, вряд ли сработает снова.
Какая-то цикличность заставляет Петербург волновать человеческие умы раз в столетие. Каждый из здесь присутствующих мог быть свидетелем, с какой помпезностью уходил в Онежский пролив корабль с археологами. Техника впервые позволила нам исследовать шельф, и ученые методично сделали несколько шурфов и траншей в морском дне неподалеку от обсерватории. И снова правда оказалась на стороне разума – в тоннах грунта, поднятого на поверхность, нашлись лишь разреженные следы сезонной человеческой деятельности. Наука, уважаемые коллеги, это не место для доверчивых романтиков - питериалов.
Не успело судно вернуться, как штаб экспедиции подвергся громкой критике питериалов. Мол, копать надо было совсем не там. Все легенды указывают на бывшее устье Невы. Я уже тогда понял бесполезность рациональных доводов в общении с фанатиками. Ни карты, ни сотни технических выкладок не могут убедить питериалов, что существование крупного города в дельте Невы было физически невозможным. Единственным местом, где его еще можно было допустить, это нынешняя мель вокруг островов.
Да, можно не верить истории. Но усомниться в физике? В точной науке?
И сегодня эти люди требуют деньги у Академии и Государства, намерены оторвать от исследований лучших специалистов… Для чего, для чего снова гнать суда на Балтику, если мы можем решить всё здесь?
ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ
Первая группа обстоятельств, по которой город Санкт-Петербург просто не мог существовать, обусловлены самой географией.
Наши специалисты по палеоклимату с максимально возможной точностью восстановили условия в дельте Невы в XVIII-XX веках. Огромная влажность, губительные морские ветры, туманы, способные остановить любую человеческую деятельность. Ежедневные перепады температуры, более чем регулярные осадки. Даже если бы специальные костюмы и орудия защитили людей второго тысячелетия от воздействия температуры, ветра и влаги, несчастные жители сошли бы с ума. Я консультировался с психологами – они утверждают, что недостаток солнца, однообразный серый цвет неба быстро бы разрушило психику поселенцев. Поэтому, люди могли осваивать устье Невы только вахтовым методом. Что, кстати, и подтверждают археологические находки в сезонных домиках.
Кстати, вы еще не знакомы со статьей A.A.? Молодой географ весьма остроумно и бесспорно доказал, что западные ветра регулярно создавали в Финском заливе водяную «пробку», Нева затопляла низины и острова. Теперь, чтобы допустить существование города, придется мысленно построить неимоверно сложную систему дамб или представить себе жилища на сваях. Дома на сваях – весьма подходящий образ, ведь в невском устье, как и во всех нынешних речных дельтах, было неизбежно заболачивание.
Есть и еще один чисто географический довод. Помните, что во многих письменных свидетельствах упоминаются «белые ночи»? Это явление возможно только в полярных широтах, а наклон земной оси с тех пор не менялся. Искать город с «белыми ночами» следует за полярным кругом или в непосредственной близости от него.
ИНФРАСТРУКТУРА
Возьмем наиболее известные представления о Питере и рассмотрим их детали с точки зрения инженерных наук.
Город изначально строился из природного камня. Каменные дома, каменные дороги, каменные набержные… Можно ли найти для строительства на зыбком грунте более неудачный материал? Я вам скажу, что в округе нельзя было найти и этого. А недорогой способ доставить за сотни километров мегатонны булыжников был найден лишь к XX веку, если вообще существовал. Все города мира строятся из тех материалов, что залегают или произрастают поблизости. А тут одного только мрамора упоминается несколько десятков сортов, и 5 из них – заокеанские.
Мосты. Легенды так и не называют их точного количества, ограничиваясь словом «множество». Попробовал бы нынешний инженер поставить мост на Неве с помощью технических средств XIX века. Я уверен – мост смыло бы первой же весной. Течение Невы было слишком быстрое, и стандартная конструкция удержаться на нем не могла. Ценой огромных усилий наши далекие предки могли бы поставить один, ну – второй мост. Но бороться с неукротимой рекой десятки раз показалось бы расточительным и в безумное 21 столетие. Но это еще не всё…
Доказан факт – Нева являлась оживленной транспортной артерией. До трагического опускания земной коры на месте Онежского пролива находилась система рек, озер и каналов, по которым весь теплый сезон шли тяжелые грузовые корабли. Неувязочка между обилием низких мостов и необходимостью пропускать корабли была знакома еще создателям легенд. Они не придумали ничего лучше, чем изобразить на рисунках чудовищные подъемные конструкции, даже не попытавшись внятно объяснить принцип их работы и техническое исполнение. На месте искателей Санкт-Петербурга я бы не стал акцентировать внимание на мостах, выбивая государственное финансирование.
Город, большая часть которого находится на островах, неизбежно бы столкнулся с транспортными проблемами. Тут, глядя в источники, мы снова становимся свидетелями мыслительных потуг неизвестных рационализаторов. Пытаясь сделать легенды более логичными, они устилают улицы железными дорогами и наводняют город вагонами (т.н. «трамваи»). Замечу – для абсурда границ нет. Железные колеи и электрические провода проложены даже по разводным мостам. И если современный железнодорожник попытается представить проходящий по такому мосту поезд, его всю жизнь будут мучить ночные кошмары.
Источники предлагают нам еще один вариант решения транспортной проблемы: подземку. Авторы вновь не учли географические условия – построить метро под дельтой Невы сложнее, чем соорудить тоннель под Атлантикой. А будь метро построено, то большую часть времени пассажиры тратили бы на спуск к поезду и подъем на поверхность. Ленинградский метрополитен мифичен, как и сам город.
АДМИРАЛТЕЙСКАЯ ИГЛА
Высокие башни и шпили не были редкостью в древних городах. Источники неоднократно сообщают нам об «Адмиралтейской игле», которую выбрали в качестве символа призрачного града художники и поэты. Да вот незадача! Две тысячи лет назад у людей об этой башне не было никаких четких представлений. На дошедших до нас изображениях основание башни то широкое, то узкое. Кораблик на вершине неоднократно превращается в ангела. Вероятнее всего, у «Иглы» был прототип в одном из реальных городов, а в Питер её переселила человеческая фантазия.
С темных веков дошел до нас рассказ о том, как злые духи болотных газов построили в Питере столь огромную башню, что земля не выдержала тяжести и весь город ушел в пучину. Так в одном сказании смешались представления о мифическом городе и реальной катастрофе – образовании Онежского пролива. Легенда очень живуча – моряки, идущие этим проливом, верят, что в ясную погоду над поверхностью воды можно увидеть золотой шпиль с корабликом/ангелом, и это – к счастью. Так же, как услышать над суровым морем «выстрел пушки», причем – обязательно в полдень.
ТОПОНИМИКА
Продолжая находить чудовищные противоречия в «достоверных» источниках, мы обратимся к питерской топонимике.
Уважаемые коллеги уже заметили, что я назвал город уже тремя разными именами. Питер, Санкт-Петербург, Ленинград. А еще были Петроград, Путинбург, Северная Пальмира, Петрополь, Газбург… Все эти названия использовались одновременно - мы находим их в источниках одного и того же периода – с XIX по XXI века. Не многовато ли имен для одного поселения?! Специалисты подтвердят, что использование множественных имен-эпитетов характерно вовсе не для реальных географических объектов (пусть даже доледниковых), а для астральных, религиозно-мифологических «мест», наподобие Эдема, Мальты, Шамбалы, Среднеземья или Урюпинска. Различные имена являются, с одной стороны, способом обойти табу, а с другой – запутать непосвященных. Настоящее имя Иного мира, традиционно, известно лишь верхушке общины.
Кстати, в названиях рек наблюдается похожий разнобой. В одном городе уживаются несколько рек «Нева» (с эпитетами), несколько «Невок» (с эпитетами), Мойка, Фонтанка, Охта, Оккервиль… Такая ситуация могла возникнуть, когда неизвестный компилятор пытался совместить в одну несколько легенд.
Названия улиц тоже не свойственны обитаемому человеческому городу. Только скудной фантазией фальсификатора можно объяснить существование на недошедшей до нас карте 27(!!!) улиц с названием «Линия», 13 «Красноармейских» и 10 «Советских».
ИСТОРИЧЕсКИЕ НЕУВЯЗКИ
Исторические факты, изложенные в легендах, не только не стыкуются между собой в единую хронологическую линию, но и содержат массу внутренних неувязок.
Начнем с истории основания. Традиционно, отцом города считается Пётр I. Он, якобы, победил шведов в устье Невы и заложил там крепость имени себя. Но в легендах есть и другой персонаж – Александр Невский, существование которого легенды сдвигают на несколько сот лет раньше. Он тоже разбил шведов в устье Невы и тоже заложил там крепость своего имени (т.н. «Александро-Невская лавра»). Те, кто знаком с источниками, могут найти еще несколько удивительных совпадений. Весьма логично предположить, что речь идет об одном и том же мифологическом персонаже, история которого рассказана разными сказителями - две линии развивались самостоятельно и обрастали неизбежными «подробностями». Наиболее остро с проблемой различения Петра и Александра столкнулись издатели популярных сборников. Авторы вот этой детской книжечки уже опередили нас, историков. Цитирую:
Русский президент Петр I мечтал завладеть всеми водами Севера, поэтому призвал дружину и объявил войну Швеции. Президент Швеции Карл XII Биргер собрал огромную армию, призвал на помощь безжалостного Мазепу с конницей свирепых кочевников и отправился на кораблях в устье Невы. Петр понимал, что если Биргер построит крепость первым, его кораблям никогда не выйти в Балтийское море. Войско стояло в Архангельске, нужно было спешить, но как привести армию по непролазным северным болотам? Тогда хитроумный Петр перетащил несколько судов из одной реки в другую, погрузил на них отборные отряды и сплавился до самого стана Карла XII. Неожиданном было нападение, отчаянно дрались воины Петра… Да только одолевали шведы. Совершил тогда подвиг отрок Савва – пробрался он в ставку противника, повалил президентский шатер и ранил Биргера в ногу. Увидев это, кочевники вышли из битвы и ускакали на юг. Но шведы всё равно превосходили «птенцов Петра». Снова пришлось русским туго, да стали враги хвататься за животы и падать на землю. Это отравил их пирожками лазутчик Меньшиков, прикинувшийся шведским поваром…
После этой славной победы Петр I принял титул Александра, получил прозвище «Невский» и заложил сказочной красоты город.
Данный отрывок иллюстрирует, что существование Петербурга можно допустить лишь в формате красочно иллюстрированного эпоса.
Во множестве вариантов существует эпос о Блокаде – осаде города, якобы предпринятой врагом в середине XX века. Источники называют продолжительность блокады – 900 дней. А дальше начинается что-то невероятное. Сразу несколько авторов называют цифру 3 миллиона человек – столько людей обитало в городе до катастрофы. Единодушно утверждается, что осада была «правильной», и снабжение Ленинграда свелось к разовым удачным акциям. Военная история еще не знает столько невероятной стойкости – наши военные проводили штабные игры по мотивам легенды, и ни разу городу не удавалось продержаться больше 9 месяцев. Жителей убивал недостаток продовольствия и топлива, военные быстро оставались без патронов и снарядов. Чинить, а тем более производить оружие на заводах в таких условиях невозможно, что бы ни говорили авторы этого воистину героического эпоса.
У разных сказителей блокада заканчивается по-разному. В наиболее популярном варианте город, истощив все свои силы, уходит под воду, дабы не достаться врагу. По другой – враг был разбит и Питер существовал еще много лет.
МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?
Вот я и подошел к главной части своего доклада. До сих пор мы рассматривали Питер лишь в негативном ключе. Но есть два хороших высказывания: «отвергая идею – предложи ей альтернативу» и «ничего на свете не бывает просто так». Откуда же взялись легенды, эпические сказания, рисунки, фильмы? Выяснив, каким Санкт-Петербург быть не мог, нам нужно ответить: а что стоит за всем этим фольклором?
В этом месте мне придется отвлечься и сделать то, что следовало бы совершить еще в сам начале – напомнить о доступных по Питеру источниках.
В хронологическом плане источники делятся на «древние» - созданные человеком еще до Катастрофы, «тёмновековые» - в основном, устное народное творчество, складывавшееся в «Тёмные века» - и «современные» - огромная масса материалов, вышедшая в период «Возрождения Науки». Последние являются вторичными и не будут интересовать нас как предмет анализа.
В типологическом плане мы, традиционно, делим их на «устное народное творчество», «письменные источники», «изображения» и вновь открытое «кино».
В распоряжении историков – сравнительно небольшой набор древних документов, в которых преобладает художественная литература и художественные изображения, огромный корпус легенд, преданий, стихов, собранных Фари и его последователями и несколько сохранившихся кинолент.
В работе с источниками есть две сложности: определить время создания источника и определить его жанр. Чем был этот текст? Достоверным документом или художественным вымыслом? Рисовал этот художник с натуры, или выплескивал собственные фантазии? Вы помните, как Государственный институт Среднеземья тридцать лет искал по всей планете останки хоббитов и орков, пока Арагорон не доказал, что весь корпус текстов Толкиена – блестяще проработанная сказка? Я надеюсь, с Питером не повториться того же самого.
Теперь, когда вы получили представление о разнообразии использовавшихся материалов, я произнесу главный вывод своих исследований: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ – ЭТО ФАСАД «ИНОГО МИРА». МИФИЧЕСКИЙ ГОРОД, ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КОТОРОМ ПОЯВИЛИСЬ ЗАДОЛГО ДО ОЛЕДЕНЕНИЯ И ЗАНИМАЛИ ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ МЕСТО В РЕЛИГИОЗНОЙ СИСТЕМЕ НАРОДОВ СЕВЕРО-ЗАПАДА ЕВРАЗИИ.
Я докажу эту мысль на конкретных примерах.
Древние тексты мифологичны насквозь. Вот отрывок из поэмы, приписываемой Пушкину:
Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознёсся пышно, горделиво;
Что это, как не «вечный» мифологический сюжет о чудесном городе, воздвигаемый героем на пустом месте вопреки природе? В этом волшебном месте может происходить всё, что угодно – вот за героем гоняется по улицам «медный всадник». Вы только вдумайтесь – цельнометаллический памятник покинул постамент и решил свести счеты с человеком. И этот текст питерские апологеты пытаются выдать за исторический рассказ?! Даже живший в незапамятные времена Пушкин был умнее – он, во всяком случае, побывал в дельте Невы и понял, какого масштаба катастрофа грозила с моря гипотетическому городу.
Добавлю – по улицам Санкт-Петербурга ходят не только памятники. Так, уже в прозаическом произведении главным героем является нос армейского офицера. То, что нос обзавелся одеждой и решает у чиновников какие-то свои дела, горожан не смущает.
Несмотря на попытки локализовать Питер в устье Невы (видимо – в самом глухом и загадочном краю континента до Оледенения), настоящее место города – это «иной мир». Волшебная страна для сказки, земля Героев – для мифа, Горнее (см. «О граде Земном и граде Небесном») – для религиозного сознания. Отсюда – и специфические способы «попадания» в Петербург.
Кузнеца Вакулу приносит на себе демон-чёрт. Женя Лукашин из кинофильма «Ирония Судьбы» летит в город на трёх разных самолётах. Из других источников известно, что в Питер поможет попасть «Красная Стрела» - большинство из вас хотя бы поверхностно знакомы с психоанализом, и я воздержусь от дальнейших разъяснений. Достройте логическую цепочку самостоятельно.
Астральный Питер – убежище, отдых от суеты и печалей реального мира. Древние поэты выражали это весьма образно и недвусмысленно.
А я живу на другой планете.
Там мало света и вечный ветер.
И, будто расстроенные струны,
Гудят провода.
А иногда там бывает плохо,
И до рассвета еще так долго,
Тогда я все оставляю как есть
И возвращаюсь сюда.*
Налетела грусть ну что ж пойду пройдусь
Ведь мне ее делить не с кем
И зеленью аллей в пухе тополей
Я иду землей невской.**
Иосиф Бродский считал, что в Питер человек приходит перед смертью:
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.***
Наконец, для социально-ориентированных писателей перенести действие в иллюзорный Питер было действенным способом уйти от цензуры или ввести фантастических персонажей.
ВЫВОД
Свод источников о Санкт-Петербурге очень велик, но эти материалы очень противоречивы, полны заведомо ложных фактов и внутренних неувязок. Они не позволяют отрицать значимость Санкт-Петербурга, но дают все поводы исключить его из списка реальных географических объектов.
Легенды о Санкт-Петербурге – чудесном городе, существующем в иной реальности, начали складываться еще до Катастрофы и стали особенно популярными в века забытья науки. Изучение этих легенд позволит ученым уточнить пути миграции древних народов и глубже проникнуть в человеческую психологию.
В связи с этим считаю дальнейшую работу археологов в Онежском проливе бессмысленной и рекомендую Академии Наук прекратить финансирование поисковых групп.
* Зоя Ященко. «Питер»
** Александр Розенбаум. «Налетела грусть»
*** Иосиф Бродский. «Ни страны ни погоста…»
http://che-telcontar.livejournal.com/67351.html
Там сроду никого не терли, а тут конкретный ответ на конкретно поставленный вопрос ... никакой матерщины ... вобщем я в шокинге.
Правда стоит она, как самолет 
